Ваня всегда был немного не от мира сего. Ему тридцать с небольшим, но в голове будто застряли какие-то старые открытки и пожелтевшие фотографии. Он работает в магазине «Охотник и рыболов» на окраине Перми. Там он целыми днями раскладывает блёсны, перебирает удочки и вежливо отвечает покупателям. Только вместо «здравствуйте» или «девушка» у него всегда выходит одно и то же слово - «фрау». Все женщины для него - фрау. Кассирша в соседнем магазине, пожилая соседка по подъезду, даже случайная покупательница, зашедшая за крючками. Говорит он это спокойно, без улыбки, будто так и надо.
Живёт Ваня в старой бабушкиной квартире. Там до сих пор висят тяжёлые портьеры, на подоконниках стоят фикусы в глиняных горшках, а на стене - чёрно-белая фотография бабушки в молодости. Она смотрит строго, но по-доброму. Ваня почти ничего не менял после её смерти. Только добавил на кухонный стол маленькую жестяную коробку из-под печенья, куда складывает чеки и мелочь. Ещё у него есть привычка каждый вечер ровно в девять часов включать старый радиоприёмник и слушать, как диктор читает новости. Иногда он даже отвечает вслух, будто его слышат.
Всё изменилось в один обычный октябрьский день. В магазин зашла девушка в длинном пальто и мягком шарфе. Она искала что-то для отца - набор для зимней рыбалки. Ваня, как всегда, произнёс своё «фрау» и начал объяснять разницу между блёснами. Девушка не удивилась, не засмеялась, просто слушала внимательно. Потом представилась - Кристина. Оказалось, она балерина в Пермском театре оперы и балета. Ваня впервые в жизни растерялся. Он даже забыл, как правильно держать в руках леску, которую только что показывал.
С того дня он начал ухаживать. По-своему, конечно. Приносил ей в театр маленькие пакетики с кофе в зёрнах, потому что однажды услышал, как она сказала подруге, что любит хороший кофе. Оставлял записки на служебном входе - короткие, аккуратным почерком, без лишних слов. Иногда просто стоял напротив театра в холодный вечер и ждал, когда она выйдет после спектакля. Не подходил близко, не навязывался. Просто смотрел, как она идёт по освещённой улице, и шёл следом на расстоянии нескольких шагов. Кристина сначала удивлялась, потом привыкла. А потом, кажется, даже стала ждать этих странных молчаливых встреч.
Они начали разговаривать. Сначала коротко, о погоде и о том, как скользко на тротуарах. Потом дольше - о музыке, о том, как пахнет театральный занавес, о том, почему Ваня так любит старые радиоприёмники. Кристина рассказывала про репетиции, про мозоли на ногах, про то, как страшно выходить на сцену, когда зал полный. Ваня слушал молча, иногда кивал. А потом вдруг говорил что-нибудь вроде: «Фрау, у вас сегодня был очень чистый арабеск». Она смеялась - не обидно, а тепло. И впервые за много лет Ване показалось, что его странности никому не мешают.
Теперь они часто гуляют вместе по набережной. Кристина в тёплых сапогах и пуховике, Ваня в своей вечной тёмно-зелёной куртке с множеством карманов. Иногда он несёт её сумку, иногда просто идёт рядом и молчит. А она рассказывает про новый спектакль или про то, как в детстве мечтала танцевать Одетту. Ваня слушает и думает, что, наверное, так и выглядит счастье - когда рядом идёт человек, которому можно говорить «фрау», и он не уходит.
Читать далее...
Всего отзывов
6